Семейный праздник с тостами Печать

Б. Орлов

Семейный праздник с тостами.

(сокращенный текст опубликован в журнале АртХроника.2011. №2.)

 

  В фонде «Екатерина» прошла выставка под названием «ПОЛЕ ДЕЙСТВИЯ московская концептуальная школа и её контекст. 70-80-е гг. XX века».

  Название весьма претенциозно. Если проще, то кураторы, видимо, хотели представить некое действие некой школы на некоем поле. Поле в самом деле существовало очень обширное, но вот существование каких либо школ, кроме соц-реализма и «московской школы живописи», которая была любимым детищем МОСХа, я что-то не помню. 70-е годы были бурным революционным временем с борьбой и противостояниями. Это было мобильное, динамичное время. Ни о каких школах в то время не могло быть и речи. Школа - это институт непрерывного воспроизведения и утверждения устоявшихся ценностей, желательно, навсегда. От понятия школа пахнет застоем, принуждением, тоталитаризмом; ее задача - накрыть собою все. И вот, на наших ко всему привыкших глазах, создается новая школа московского концептуализма. Что бы придать этому детищу солидности, кураторам и теоретикам нужно было обозначить некое поле протоконцептуализма, коим оказалось все искусство андеграунда. На этом питательном гумусе вырастает небольшая закрытая группа, называющая себя НОМА, которая, по сути дела, есть и концептуализм, и концептуальная школа

   Вот тут начинается и спекуляция, и мифотворчество, не имеющее ни исторического, ни теоретического обоснования. Выставка, несмотря на громадный и роскошный каталог, далека от научности. Она скорее семейный праздник, «именины сердца» с тостами, претендующий обозначить московский концептуализм как «наше все». Кураторы действуют по мифологической модели советского времени и пытаются навязать очередной соц-реализм (он ведь тоже концептуализм), очередную законченную тоталитарную систему в искусстве. Им кажется, что ситуация созрела и они вместе с «партийными идеологами», как посланцы школы, пометили всю территорию отечественного искусства некой пахучей жидкостью, таким образом обозначив свои претензии на доминантное значение на всём «поле» контекста. |

  На выставке нет художников девяностников и нулевиков, хотя заявлены последние пятьдесят лет, зато много работ «московских концептуалистов» этих лет. Что это означает? Наверное, что после концептуалистов 80-х годов ничего существенного не произошло, а то, что произошло - не входит в контекст. Стало быть, концептуализм безраздельно господствует на арт-сцене уже тридцать лет и даже более.

  В каталоге читаем: «московский концептуализм - это единственное (курсив мой) направление в отечественной культуре последних пятидесятити лет (курсив мой), чьё значение сопоставимо с утопическим проектом русского авангарда или социальным пафосом передвижников» (каталог, с. 8). Исходя из этого первого и главного тезиса, нужно зарубить себе на носу, что за пятьдесят лет было много всяких направлений и в 60-е годы, и в 90-е, и в нулевые, но вот только московский концептуализм конца 70-х и 80-х годов оказался «единственным направлением, чьё значение...»

  Хочется ещё раз протереть глаза и уяснить, что же мы видим перед собой? Может быть, всё же цепь культурных событий в исторической ретроспективе, заканчивающейся на концептуализме? Это было бы корректно и исторично. Тогда не надо заявлять про 50 лет. На самом деле исторический аспект нисколько не волновал кураторов. Они со всей очевидностью настойчиво строили многоэтажную мифологическую пирамиду, на вершине которой сияет «наивысшее достижение». Читаем: «в определённом смысле концептуализм - «теоретический пик» всего искусства 20-го столетия (курсив мой)» (каталог. с.8). Во как! И свет его обречён сиять во веки веков. Пирамида завершается точкой. Места для развития тела искусства больше нет. Вот почему в «контексте» нет девяностников и нулевиков. Их просто нет в истории отечественного искусства, потому что после концептуализма нет истории. Очень русская песня. Конец времён. Эсхатология. То у нас коммунизм, как последняя формация с соц-реализмом наперевес, впитавшем в себя все лучшие достижения мировой культуры, ставшим и «теоретическим», и эстетическим, и всяким, всяким «пиком» всего мирового искусства. А вот теперь Россия стала страной победившего концептуализма с теми же последствиями.

  Всё было бы смешно, если бы не было так грустно. Пирамида страшна не только тем, что не исторична, а страшна тем, что она прежде всего - пирамида власти, на вершине которой обязательно или Командор, или Генсек, или Национальный Вождь, или Культурный лидер, что-то очень тоталитарное, гранитное, лишённое развития. Вот и Илья Кабаков в своём интервью АртХронике вдруг говорит, что в искусстве всё кончилось к 90-м годам, а потом начался крах всего святого. А тоталитарные кураторы встают по струнке и принимают эти эмоциональные восклицания как инструкцию к действию.

  Ну хорошо, наши концептуалисты ребята талантливые, среди них есть даже очень талантливые ребята, но может быть не надо так торопиться с «наивысшими достижениями»? На чем основаны такие утверждения? Существуют ли достаточно серьёзные исследования этого феномена? Существует ли вообще серьёзное исследование отечественного искусства последних 50-ти лет? Ведь до сих пор «по определению Екатерины Дёготь «нормативными» являются не исследовательские тексты, а тексты художников о самих себе» (каталог, с.8). Это самый ненадёжный источник. Художникам простительны любые построения. они мотивированы экзистенциальным «страхом и трепетом» (Кьеркегор). Художник внутри себя всегда последний и самый-самый. Он может позволить себе любые заявления в своём кругу, но искусствоведы должны быть очень аккуратны, чтобы не стать посмешищем и не прослыть «партийными» искусствоведами, не повторять глупостей вроде тех, что с радостью и удовольствием повторяет Иосиф Бакштейн, цитируя кухонную шутку Мухоморов про «концептуалистов в законе» (кинохроника на выставке). Такие штучки повисают в воздухе и заставляют иных думать, что там у нас есть какие-то закрытые, мафиозные структуры, какие-то «наши» и какие-то фраера. Это уже дурновато пахнет и не совсем из области серьёзных разговоров.

 И, наконец, что это такое «московская школа концептуализма»? Что это за новая академия такая? Термин, по меньшей мере, неловкий. Уж очень напоминает недавнюю МОСХовскую «Школу московской живописи» или Урюпинскую школу реализма. Что-то старомодное и провинциальное. Если принять во внимание то, что это внутренний термин НОМЫ, то ладно, это внутреннее дело. Но кураторы уже не раз выносят это понятие вовне и настойчиво внедряют в обиход. Так объясните же, наконец, что это за ШКОЛА такая? Что это? Может быть учение? Догматический кодекс? Может быть традиция с пророками, учителями, апостолами, еретиками и отступниками?.. Тишина.

  Попробую ответить сам. То, что нам навязывают господа «партийные кураторы» - это вертикаль власти, точно по гениальной схеме Вл. Паперного. Опять КУЛЬТУРА 2, господа. «Кто не с нами, тот против нас», «если враг не сдаётся - его уничтожают» и т.д., а за нами министерство культуры с его институциями. А дальше как по писаному: канонизация, субординация, партийная дисциплина, чистка рядов, изгнание из «контекстов» и прочие «билеты в будущее». И самое печальное - что эта новая КУЛЬТУРА 2 не спускается сверху, а произрастает на нашем общем «поле действия».

   «Александр Македонский - великий полководец, но зачем же стулья ломать!» - восклицал один из героев культового фильма «Чапаев». Может не надо столько пафоса, господа кураторы, чтобы не поставить в дурацкое положение своих любимых художников. Время страшней и беспощадней, чем нам хотелось бы. Никакие эликсиры вечной жизни вроде названной школы, не помогут. «Каждому овощу - свой фрукт», как говорил Д.А.Пригов. Может на первых порах постараться определить, что же такое этот московский концептуализм в исторической цепи перемен, очертить его групповые и временные границы. А то получается, что экзистенциальная метафизика - концептуализм, и флуксус - концептуализм и new-wave - концептуализм, и советский китч - концептуализм, какой-то безразмерный лифчик.

  Господа историки искусства, БЕСПАРТИЙНЫЕ служители истины, где вы? Может, вы всё же попробуете, наконец, по-настоящему разобраться, что же произошло за пятьдесят лет в отечественном искусстве? Где ваши книги, антологии, истории искусства? Или баррикады из конвенций, созданных на кухнях художников, непроходимы? Не верится.

 

Декабрь 2010.